Публика, конечно, за те полтора года, что была лишена театра, успела очень соскучиться по театральному искусству, так что свободных мест в зрительном зале почти не было. Принимали спектакль очень тепло. И было за что.
Премьера заявлена в программке как драматическая комедия. Я бы назвал её трагифарсом. Спектакль решён не в традициях системы Станиславского – бог с ней, с системой. Это настоящая буффонада, фарс. Никакого «бытовизма» нет и в помине, всё очень условно, сцена почти совсем освобождена от декораций (художник Алексей Киселёв («Правда – хорошо…», «Вишнёвый сад»). Несколько стульев, столик (именно столик, а не стол), да уходящие вверх тканевые «вертикали», колышимые ветром, украшенные кистями в стиле «ампир», что так любит авторитарная эпоха. Да, чуть не забыл: ещё на сцене есть сейф, в который никто не упускает случая запустить руку, даже выжившая из ума Анфуса Тихоновна (безусловная удача органичной Нины Фёдоровны Акуловой). Всё подчинено главной идее режиссёра Л. Исмайловой – персонажи спектакля – звери ли, волки и овцы, заводные ли игрушки, что отчётливей всего показано в прологе и особенно эпилоге постановки, а кроме того, разбросано там и сям по всему почти четырёхчасовому спектаклю, но уж точно не люди. Тёмен мир пьес Островского – но настолько тёмным и беспросветным его редко кто осмеливается показать. Костюмы героев тоже работают на общую задачу – у всех персонажей они обшиты бахромой, так прозрачно намекающей на звериную шерсть/сущность действующих лиц пьесы.
Некоторые вопросы вызвало распределение ролей. Весьма спорным кажется назначение на роль Глафиры Натальи Гоголевой. Сцена обольщения Глафирой Лыняева (успешный дебют на кинешемской сцене Олега Коновалова) удалась меньше всего. А ведь это одна из ключевых сцен всей пьесы, причём написана она так виртуозно, так «вкусно», что когда видишь, как захлопывается капкан, расставленный на Лыняева, то в эту минуту и понимаешь, за что любишь театр. Остальные роли получились много лучше. Мурзавецкая (з.а. РФ Кристина Тенякова), Мурзавецкий – Андрей Ефимов, (дебют), Купавина (ещё один дебют в Кинешме (Анна Росс), Чугунов (Дмитрий Чередниченко), Беркутов (Павел Касаткин), Горецкий (Александр Чесноков), Павлин Савельич (Сергей Соколов). Спектакль наполнен такими подробностями, тонкими и точными, что начинаешь невольно смеяться смехом со-участия. Например, когда Беркутов вытирает руки платком после рукопожатия пройдохи Чугунова, или когда тот же Беркутов въезжает на сцену на офисном кресле и далее почти не отрывает от него свой зад. Бизнесмен… А уж какие круги «выписывает» он на этом стуле, как провожает Анфусу Тихоновну – куда там каким-то «Танцам на льду»! Вообще надо сказать, по пластике спектакль сделан безупречно. Какие па, какие кульбиты, которые смотрелись бы неуместно в «традиционном», бытовом спектакле по Островскому, здесь не вызывают никакого отторжения и приходятся ну совсем к месту (хореограф Елена Рыжова). Некоторые штрихи, театральные приёмы напомнили легендарный спектакль «Мастерской П. Н. Фоменко». Например, пластика в первой своей сцене Глафиры Алексеевны явно подсмотрена у Галины Тюниной, а Клавдий Горецкий во многом взят у Кирилла Пирогова. Но это ни в коей мере не плагиат.
Жаль, некоторые «ударные» реплики не подаются должным образом и уходят как будто в песок. Плохо слышно голос П. Касаткина, когда его кресло оборачивается спинкой к зрительному залу.
Отдельной благодарности стоит реплика Чугунова «… Какие мы с вами волки? Мы куры, голуби… по зёрнышку клюём, да никогда сыты не бываем. Вот они волки-то! Вот эти сразу помногу глотают» (указательный палец многозначительно поднят вверх).

Жаль, из спектакля убрали диалог Беркутова и Мурзавецкой:
«Мурзавецкая: …Вот у нас скоро выборы будут в предводители, в председатели земской управы… Послушай-ка, Василий Иваныч, уж извини меня, старуху, баллотируйся!

Беркутов: И своим-то умом Бог не обидел, да с вашими бы советами… да тогда вся губерния была бы у нас с вами в руках».

Думаю, этот выброшенный кусок прошёл бы на ура. Слишком узнаваемо.
И когда «господа» уезжают из этих мест, бросается в глаза многозначительная деталь – сейф остаётся после них разграбленным.
Вообще спектакль проработан досконально, актёры играют за редкими исключениями единым ансамблем и понимают, какую задачу перед ними поставила режиссёр. Никакого разброда и шатаний – всё подчинено одной цели. И когда театр этого добивается, показав сущность героев Островского, становится по-настоящему страшно. И финальный танец заводных кукол, о котором написано выше, многократно усиливает эффект.
Каких только постановок «Волков и овец» не пришлось посмотреть и в каких только театрах. Таких нигде не видел. Тем более этот успех театра обязывает поддерживать планку, заявленную на открытии сезона. Взялись за гуж… Теперь надо соответствовать ей, выпуская следующие премьеры. А зритель отблагодарит. Ведь в Кинешме так давно не было настоящего театра.

Александр Воронов

Kineshemec.RU

		Кинешемский театр кукол «Пилигрим» показал премьеру сказки			В Кинешемском драматическом театре им.А.Н.Островского давали премьеру